| Источник

На востоке Москвы в Лефортов есть старинное Введенское кладбище. Раньше его называли Немецким, так как первоначально на нем хоронили жителей немецкой слободы. В общем, оно стало последним пристанищем для людей преимущественно не православной веры – католиков, лютеран. Естественно, что такое место приобрело со временем свою мифологию.

 

Загадочные звуки флейты на московском кладбище
Первые захоронения в Лефортово стали появляться еще в 1771 году, когда в этот район пришла чумная эпидемия. Название для кладбища дали Введенские горы, еще их называют Лефортовский холм, расположенные на левом берегу Яузы возвышенности.
В XIX веке на Введенском были захоронены останки сподвижников Петра I: генерал-адмирала Патрика Гордона и адмирала Франца Лефорта, в честь которого впоследствии и был назван этот район Москвы.

 На Введенском покоятся останки многих известных и выдающихся людей. Среди которых Теодор фон Эйнем, основавший фабрику «Красный октябрь», известный композитор А. Ф. Гедике, повар Оливье, давший название одноименному салату, издатель И. Д. Сытин, писатели Леонид Гроссман, Михаил Пришвин, Ираклий Андроников, художники Аполлинарий и Виктор Васнецовы, внук и сын Л. Н. Толстого, архимандрит Зосима, актрисы Алла Тарасова, Татьяна Пельтцер и Мария Максакова.
Одним из самых известных здешних «обитателей» является Федор Петрович Гааз. В свое время он был главным врачом тюрем Москвы. В народе его называли «святым доктором». Именно ему приписывают авторство крылатого выражения: «Спешите делать добро». Среди его пациентов было достаточно много бедных людей, с которых он никогда не брал денег, напротив, он сам часто помогал им, чем мог.
Много хорошего Гааз сделал для ссыльных и заключенных. К примеру, он заменил тяжелые неподъемные двадцатифунтовые кандалы на облегченные, которые впоследствии так и называли – «гаазовские». По его инициативе была отменена процедура нанизывания заключенных на прут во время следования по этапу. Упомянутые выше кандалы и сейчас висят сбоку от его могилы.
Рассказывают, что к концу своей жизни Гааз потратил все свое состояние на помощь нуждающимся. Умер он в нищете, и похоронили его за счет государства. Но попрощаться со «святым доктором» пришло более двадцати тысяч человек. А памятник на его могиле поставлен за счет его пациентов – московских заключенных.
Хоть на первый взгляд это может показаться парадоксальным, на Введенском кладбище еще памятник французам, которые погибли в Москве в 1812 году. На месте братской могилы безымянных солдат армии Наполеона стоит четырехгранная стрела, которую венчает крест. Спереди на ней выгравирован орден почетного легиона, а также помещены две памятные доски. Верхняя из них содержит: «Militaires francais mort en 1812″, а нижняя – дату, когда был установлен памятник – 1889 году. Вокруг сооружения есть ограда из орудийных стволов, которые соединяются между собой цепью.
Неподалеку стоит памятник летчикам из французского авиаполка «Нормандия-Неман», которые воевали во время Второй мировой войны против фашистской Германии. До 1953 года здесь находились и останки пилотов, но их затем перевезли на родину. Но памятный знак сохранили, причем официально место расположения двух этих памятников считается французской территорией. Есть на Введенском кладбище и братская могила немецких солдат, погибших в Первую мировую.
За долгое время существования у Введенского кладбища появилась и своя мифология. К примеру, олимпийского чемпиона Валерия Попенченко, который трагически погиб, упав с лестницы в Бауманском училище, похоронили в могиле, которая была вырыта для писателя Василия Шукшина. Шукшина в последний момент решили похоронить на Новодевичьем кладбище, вот и пригодилась его могила, когда погиб Попенченко.
Есть предания и более мистические. Многие утверждают, что весенними вечерами со стороны Введенского кладбища доносится мелодия, исполняемая на флейте. А если на улице идет дождь, то флейта звучит до самого рассвета. А вторит ей звон железных кандалов с могилы Федора Гааза.


Комментарии: (0)

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста