| Источник

Феномен Дэниела Дангласа Юма, появившегося на свет 20 марта 1833 года в Шотландии, вблизи города Эдинбург, по прошествии более столетия остаётся величайшей общечеловеческой загадкой. Но необходимо признать то, что если бы семья будущего непревзойдённого чародея, колдуна, мага в 1844 году не перебралась в Америку, в затерянный среди холмов, лесов и речушек городок Гринвилл, о сверхъестественном даре Юма едва ли узнали бы.

 

«Не говорите, умер. Ничего не убивает, кроме греха. Грех убивает, но живущие в соответствии с заповедями Христа, великих пророков других религий, никогда не умирают»

«Не говорите, умер. Ничего не убивает, кроме греха. Грех убивает, но живущие в соответствии с заповедями Христа, великих пророков других религий, никогда не умирают»

А узнали потому, что уже тогда США имели свободный выход, обусловленный коммерческими интересами, во все страны мира. Потому нет ничего удивительного в том, что, убедившись в потрясающих паранормальных способностях молодого Юма, его небогатые родственники решили организовать европейское турне, блестяще доказавшее безошибочность их ставки. Последующие успехи закрепили европейские гастроли. Пик же триумфа пришёлся на Россию, где «властителя тонких миров» на равных принимали члены императорской фамилии. И, дабы показать, что мог делать Юм, а мог он «ткать натуральное волшебство», в финале перенесёмся в столицу бескрайней империи — Петербург.

Начать, впрочем, придётся с того, что всякий дар, выходящий за пределы обычных человеческих возможностей, обязательно имеет отправную, так называемую точку раскрытия. Чаще всего это какие-нибудь мистически-пророческие события. У отрока Юма ими стали сбывшиеся предсказания о кончинах близких людей, сопровождаемые призрачными видениями и «твёрдыми материализациями».

Как писал Юм в своём вышедшем в 1877 году двухтомнике «Свет и тени спиритуализма», однажды, когда он только готовился заснуть, вместе с хлынувшим в комнату потоком света, появился, «выпав из пустоты», его отдельно проживавший брат Эдвин. Сообщив, что его нет среди живых уже три дня, он потребовал, чтобы Дэниел всегда помнил о том, что жившие в прошлом, живущие ныне те, кому предстоит жить в будущем, на самом деле бессмертны. Так что не стоит горевать.

Днём позже пришло письмо, подтвердившее, что Эдвин скончался в срок, названный призраком, выглядевшим, как обычный человек. Предсказание смерти горячо любимой матери выглядело иначе. В 1850 году ей приснился сон, в «цветной ткани» которого давно утонувшая её сестра Мэри один за другим роняла цветы. Мать, не понаслышке знавшая о сверхчувственном даре сына, спросила его, что бы это значило. Дэниел, будто по подсказке со стороны, ответил, что каждый цветок символизирует месяц оставшейся жизни. «Вздор!» — воскликнула женщина, принявшись собираться в соседний город в гости. Неделю спустя Дэниел вышел к ужину бледным, подавленным, испуганным, сообщив тётке: «Мама ко мне только что приходила. Сообщила, что умерла сегодня в полдень. Я её обнял на прощание. Она ещё не совсем была духом». Тётка посоветовала отдохнуть, чтобы развеялись фантазии. Едва закончила фразу, как у ворот спешился племянник, подтвердивший слова Дэниела.

Родня кузена Джона, следовательно, дальние родственники Юма, предложили поучаствовать в качестве медиума-посредника между здравствующими людьми и душами умерших в модных тогда спиритических сеансах. Первые же «ночные посиделки» убедили Дэниела в том, что ему по плечу то, что не по плечу другим, «даже очень сильным». На демонстрации невозможных возможностей молодого дарования мгновенно слетелись репортёры окрестных газет. Слетелись, чтобы разоблачить мошенника.

Но, как правило, став очевидцами, не найдя никаких подвохов, из противников превращались в союзников, публикуя репортажи с удивительных сеансов. Один из таких отчётов, например, живописует череду «физических эффектов» в момент, когда большой дубовый стол отрывался от пола и начинал раскачиваться, словно корабль в шторм. При этом, даже когда стол вставал ребром, находившиеся на поверхности предметы — свинцовый карандаш, стакан с водой, горящая свеча — надёжно удерживались, словно под воздействием отменного клея.

Юм же предлагал присутствующим, чтобы кто-либо из них вслух приказывал одному из предметов, по выбору, «освободиться от пут притяжения». И что же? Кричали: «Стакан, освободись!» Стакан, расплёскивая воду, падал на ковёр. Карандаш, свеча оставались «приклеенными». Отдавать приказы «на действие» можно было и мысленно.

Но земляков Юма на сеансы влекло не только это. Он давал возможность очень чётко увидеть почивших родичей, пообщаться с ними, получить важную информацию о потерянных документах, о тайниках с ценностями. Полученные от духа сведения тут же перепроверялись. Тут же сказанное ими сбывалось. Не веривший ни в бога, ни в дьявола профессор Гарвардского университета Дэвид Уэллс поклялся разоблачить проходимца, но вместо этого стал его подвижником.

В своём покаянии профессор Уэллс высказал пожелание стать другом, разделить дорожные и бытовые тяготы. За считанные часы до отъезда новоиспечённым компаньонам явилась старушка, сначала плотная, потом полупрозрачная, пожаловавшаяся на то, что на её собственный гроб поставили чужой — это явно не по-христиански. Указала она и место на кладбище, где искать склеп. Склеп нашли без труда. Смущаясь, кладбищенский сторож признался, что за деньги согласился «опустить гроб младенца в могилу старой знатной дамы».

Несправедливость немедленно была устранена. Старушка, явившись тут же во плоти, поблагодарила Юма и погладила «тёплой трепетной ладонью щёку шокированного Уэллса». Профессор, надо сказать, сильно осложнил размеренную жизнь не отличавшегося крепким здоровьем Юма, направив в родной университет подробнейший отчёт о «кладбищенском чуде».

Слухи о том, что Дэниел о судьбах мёртвых, в том числе пропавших без вести, знает буквально всё, облетели Америку. Знать и простолюдины толпились у его порога. Он, не считаясь со временем, помогал. Помог, в частности, безутешной сестре, потерявшей двух братьев — моряков. Дал возможность накоротко пообщаться с ними. Во время этого контакта слышалось завывание ветра, были слышны удары волн о корпус корабля и скрип снастей. Духи моряков показали, как погибли, подняв в воздух стол, яростно раскачав его и опрокинув навзничь. Присутствующие — шестеро плотных мужчин — по очереди вскакивали на беснующийся стол. Стол носил их по комнате, поднимал к потолку, опускал вниз. В завершение духи братьев «возложили ладони на чело сестры, утешив и успокоив». И именно на этом сеансе Юм не только поднялся в воздух, но впервые очень долго, около часа, в лежачем положении летал вдоль улицы на высоте от мостовой примерно в 3-4 метрах. Во время полётов и воздушных перемещений дотрагиваться до него было нежелательно, потому что всякое прикосновение вызывало у него нестерпимую боль.

Общение с духами, звонящими в «висевшие сами по себе колокольчики», пишущими записки почерками почивших родственников и друзей, переносившими неподъёмные предметы, произвольно меняя их вес, выполняющие «любые, в том числе корыстные, прихоти присутствующих», мало-помалу окончательно подорвали здоровье Дэниела. Нужно было предпринять что-нибудь действенное, чтобы вернуть хорошее самочувствие и былой оптимизм.

Так Юм, опять же по советам духов, отправился в большое турне по Европе, каждым сеансом в домах знатных семейств и знаменитых интеллектуалов, производя фурор. Одновременно он учился, посещая лекции в технологических и медицинских академиях. Газеты опять и опять называли его «самым убедительным и бескорыстным проповедником бессмертия». А как иначе, если на сеансе в доме русской графини Кушелевой на очаровательной дочери Саше он вскоре женился.

В Петергофе, куда Юм приехал с молодой женой, его обласкала семья императора, члены которой были поражены тем, что фортепьяно играло само по себе, что драгоценный браслет сам собою снялся с запястья царицы и, испуская прекрасные и яркие лучи, кружился у неё над головой. По желанию венценосной четы «из воздуха» были получены листы с монаршими водяными знаками, на которых красовались автографы Екатерины II и Павла I.

Когда у четы Юмов родился сын Гриша, крёстной матерью стала императрица, на крестинах «трепетно наблюдавшая, как чело младенца опоясали семь розовых и синих звёзд, а одна звезда, сорвавшись, оставляя золотистый свет, устремилась в предвечернее небо. Юм счастливо жил с Сашей. Угнетало его лишь то, что однажды, когда отправлялись спать, пришли духи покойной матери Дэниела и покойного отца Саши, предупредившие, что она не слишком долго задержится среди живых и вскоре переселится к ним. Что и случилось.

И, дабы заглушить тоску и боль утраты, Юм согласился на предложение профессора химии Александра Бутлерова, популяризатора нетрадиционных знаний, писателя Александра Аксакова, математика, академика Панфутия Чебышева провести всесторонние глубокие исследования собственных феноменальных способностей. В компании открытых доброжелательных любознательных русских Юм творил то, на что не решался при других обстоятельствах в присутствии других людей. Например, умывался жаром из камина, который плескал себе в лицо. Впадая в транс, увеличивал мускулатуру, объём грудной клетки, существенно удлинял и укорачивал рост.

В центре опытов, разумеется, были прямые контакты с духами, которые, узнанные всеми, являлись толпами, предсказывая «скорое и перспективное грядущее». Отвечая на вопрос, являются ли его «спектакли» доказательством того, что всеобщее бессмертие неоспоримый факт, всегда отвечал: «Не говорите, умер. Ничего не убивает, кроме греха. Грех убивает, но живущие в соответствии с заповедями Христа, великих пророков других религий, никогда не умирают».

Когда требовались иные доказательства этого утверждения, Юм вслух осведомлялся, может ли явиться его покойная жена Саша. Саша всегда являлась, целовала его, и даже те, кто не знал её при жизни, могли убедиться в идеальном сходстве «пришелицы» с фотографией, которую Дэниел носил в нагрудном кармане.
Доктор Уилкинсон, которого современники называли неисправимым, самым прожжённым скептиком, побывав на сеансах Юма, понаблюдав, как изящная, словно отлитая из гипса рука, увенчивает лавровым венком голову жены поэта Роберта Браунинга Элизабет, предположил, что в происходившем психический аспект неотделим от физического, заявил, что отныне ничуть не сомневается в том, что видит.

Стол то поднимался к потолку, то опускался вниз

Стол то поднимался к потолку, то опускался вниз

Словно дождавшись признания большинства представителей лучших учёных умов, Дэниел Данглас Юм удалился от дел, подытоживая прошлое, перенося «отголоски былого» на бумагу, в блестящие по глубине анализа статьи и книги. Парадоксально звучит. Но до сих пор никто не может сказать, кем на самом деле был этот человек, коему было дозволено не только вступать в контакты с духами гениев человечества. Но также оставить после себя неразрешимую загадку, с духами ли общался он или обладал божественным даром, как его ещё называли, «творца по собственному желанию».


Комментарии: (0)

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста