| Источник

Таинственный подземный народ оставляет следы«Кое-где среди стволов из валежника и мха торчали стоймя вкопанные лестницы, чтобы боги могли спуститься по ним на землю к людям. Но паму казалось, что эти лестницы выдвинули из недр подземные человечки сиртя: видно, жить в оцепеневшей горе им стало так жутко, что они бежали из глубин на небо» . Алексей Иванов «Сердце Пармы».

Этот загадочный народ по преданиям обитал когда-то в тундрах Западной Сибири и Приуралья. Жители Крайнего Севера называли их сиртя (или сихиртя) и приписывали им множество странных свойств. Сиртя были маленького роста со светлыми вертикально посаженными глазами и жили в высоких песчаных сопках.

Согласно легендам, до того, как по неясным причинам уйти под землю, сиртя жили на поверхности, но избегали встречаться с людьми. Странные существа выходили на поверхность тундры по ночам или в туман. Они носили красивую одежду с металлическими подвесками, часто одаривали людей металлическими изделиями, ведь сиртя прекрасные кузнецы и ювелиры.

Так кто же они такие эти таинственные сиртя? Известно, что самоеды (или самодийские народы) – ненцы и другие народы – сравнительно недавно заселили побережье Северного Ледовитого океана (с XI по XVIII век), кто же здесь жил до них?В энциклопедии «Мифы народов мира» упоминается загадочный «малый народец».

Таинственный подземный народ оставляет следы

Самодийской мифологии – это антропоморфные существа маленького роста, живущие под землёй. В подземном мире они владеют стадами мамонтов («земляных оленей»), выходя на поверхность, избегают встреч с людьми. Существует предположение, что в образе сиртя отражены воспоминания ненцев о досамодийском населении тундры. А вот еще интересное описание сиртя, записанное исследователями в Находке на основе местных сказаний.

«Сиртя — люди очень низкого роста, но коренастые и крепкие, жившие тысячу лет назад. Во всем они отличались от ненцев: домашних оленей не держали, охотились на оленей-«дикарей», носили иную одежду: например, ягушек (распашная женская одежда из оленьей шкуры), как ненцы, не имели, одевались в шкуры выдры (намек на глухую верхнюю одежду). Однажды появилась большая вода, затопившая все низменные места на Ямале. Жилищами сиртя стали недра возвышенных сопок — «седе» (по другой версии, сиртя «ушли в сопки» потому, что с появлением «настоящих людей» — ненцев — прежняя земля перевернулась оборотной стороной).

Став подземными жителями, сиртя впредь опасались выходить на дневной свет, от которого у них лопались глаза. День у них стал считаться ночью, а ночь — днем, ибо только по ночам они могли выходить из сопок, да и то, когда в окрестности все тихо и нет людей. Сейчас сиртя осталось мало, и все реже они выходят на поверхность. Под землею они ездят на собаках и пасут мамонтов («я хора»). Только шаман может определить, в какой сотке сиртя есть, а в какой их нет». По мнению специалистов, сиртя – реально существовавший народ, что подтвердили археологические раскопки и записки путешественников.

Археологи находят в местах предполагаемых мест обитания сиртя железные и бронзовые предметы исключительной выделки, изготовленные по их данным не раньше середины первого тысячелетия нашей эры. Ямальский оленевод Мэе Окотэтто обнаружил стоянку древнего человека — сиртя. В северной части полуострова Ямал он нашел наконечники стрел, металлические гарпун и топор, керамические изделия.Опытный тундровик считает, что эти предметы могут принадлежать только охотнику-промысловику, так как места находки не пригодны для выпаса оленей. А ведь по преданиям сиртя были не только кузнецами, но и великолепными промысловиками, охотниками.

Говорят, что сиртя можно повстречать и в наши дни. Вот какую удивительную историю в 1987 году услышал от пожилой ненецкой женщины писатель Григорий Темкин. «…А бабке той лет восемьдесят. Не кочует уже, зиму в поселке, в доме коротает, а в мае с сестрой младшей Павлой — саму-то бабку, старшую, Галиной зовут, — Выучейская Галина Николаевна, — уходит в тундру и почти до ледостава рыбу ловит. Чум себе там ставят за ернистой сопкой, лодчонка у них на каждом озере, сеточки небольшие, — большие-то бабкам не по силам, они хоть и крепкие еще, да все не то, что раньше.

Однако иной раз много рыбы привозят: щуку, сорогу, раз бабки заметили: рыба на одном озере из сетей пропадает. Везде ловится, а на этом пусто, только чешуя в ячеях. Решили ночь сторожить, подсмотреть вора. Смелые бабки! Сетку поставили снова, на берегу в ернике спрятались, сидят. А ночи светлые, все видно… Долго ли ждали, коротко — слышат, хнычет кто-то, вот так: «У-ху-ху! Ю-ю-юх…» Тоненько, будто дитя плачет. Сестра-то, Павла, испугалась, пойдем, шепчет, отсюда. А Галина боевая: нет, говорит, посмотрим.Посидели еще сколько-то, подождали — и дождались.

В словно снег с сопки помело. А ведь лето стояло, а там снег. А облачко к озеру все ближе, ближе… Потом по воде пошло, над сетью остановилось, бабки — и обмерли. Не облако это, а мужик. Маленький, как ребенок, волосы тоже белые, а все перебирает, перебирает — и рыба сама к нему из сетки в мешок прыгает. Бабки в кустах ни живы ни мертвы, шелохнуться боятся, а мужичок рыбу выбрал да на бабок как зыркнет! Знал, видно, что прячутся они тут. Погрозил им пальцем вот так: мол, мое озеро, и рыба моя. И пропал. А над тем местом между озером и небом столб стоял из света, будто фонарь кто включил. Опомнились бабки — и быстрей с того озера, пока целы. Испугались сильно.

Не ходят туда больше, однако. Галина-то вспомнила, как ей еще ее бабка рассказывала: всегда в этих сопках они жили. Кто «они»? Да сиртя, кто ж еще. Черт — не черт, человек — не человек; днем под землей прячется, ночью гулять, промышлять выходит. Раньше, старики говорили, их много по тундре жило…»

 

Константин Дятлов


Комментарии: (0)

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста