| Источник

Киммерийский чародей

В самые застойные годы советского периода крымский посёлок Коктебель стал тем островком свободы, куда стремились романтики, поэты, мистики и астрологи. Удивительная природная аура дарила им мощный импульс творческого вдохновения.

А известным всему миру этот кусочек крымской земли, носивший древнее название Киммерия, стал благодаря Максимилиану Волошину. Тонкий художник, глубокий поэт, философ, путешественник, провидец и экстрасенс прожил в Коктебеле свои лучшие годы. Поклонник теорий Иоганна Каспара Лафатера, заложившего фундамент науки физиогномики и предсказывавшего судьбу по лицам, Волошин имел в своей библиотеке труды легендарного швейцарца и часто пользовался ими в своих предсказаниях. Так, Максимилиан предсказал трагические судьбы своих близких друзей и гостей Коктебеля: Осипа Мандельштама, Михаила Булгакова, Марины Цветаевой.

Местные жители знали о провидческом даре Волошина. Как-то к нему зашёл сосед и произнёс: «Мне завтра надо ехать в Ялту по делам. Будет ли успешной эта поездка?» Волошин ответил: «Тебе не надо ехать в Ялту завтра, поскольку возможен сильный дождь, дорога станет скользкой, и повозка может сорваться в пропасть!» Гость ослушался и всё-таки отправился в путь, но неожиданно голубое небо затянули тучи, ударил ливень, и на крутом серпантине повозка с лошадью и седоком действительно сорвалась в пропасть.

Обладал Волошин и магической способностью пирокинеза. Гости его усадьбы вспоминали, как он взглядом разжигал костёр.

Максимилиан появился на свет в Киеве 16 мая 1877 года. Раннее детство прошло в Таганроге и Севастополе, затем пристанищем семьи Волошиных стала Москва, где Макс учился в гимназии. Когда ему исполнилось 17, его мать — Елена Оттобальдовна — купила домик в Коктебеле, который Волошин впоследствии называл «истинной родиной духа».

Два года студенческой жизни в Москве оставили у Волошина ощущение пустоты и бесплодных исканий. В 1899 году царские власти выслали его в Крым за организацию студенческих беспорядков. Через год он сумел уехать за границу и посетил Италию, Швейцарию, Францию и Германию. Когда вернулся, был допущен до экзаменов и начал учёбу на третьем курсе юридического факультета. За революционную деятельность был выслан в Среднюю Азию.

Полгода, проведённые в пустыне с караваном верблюдов, были решающим моментом его духовной жизни. В ссылке он много читал и (по его словам) «почувствовал Азию, Восток, древность и всю относительность европейской культуры».

В 1901 году Волошин обосновался в Париже, где познакомился с местной богемой (художниками, поэтами, музыкантами). Публиковал статьи о художественной жизни французской столицы, философские стихи и эссе во многих газетах и журналах. Подружился с тибетским ламой и прикоснулся к буддизму в его первоисточниках. В 1902 году отправился в Рим, где изучал католичество. Заодно познакомился с чёрной магией, оккультизмом, масонством, теософией. Большое влияние на Максимилиана оказала встреча с австрийским философом-мистиком Рудольфом Штейнером.

В 1906 году Волошин женился на дочери миллионера Маргарите Сабашниковой. Через год она ушла к кумиру Макса — поэту Вячеславу Иванову. «Он овладел ею по праву сильного!» — бросил большой наивный ребёнок и смирился с потерей. Своё семейное счастье он нашёл с Марией Заболоцкой, которая делила с поэтом все тяготы и радости коктебельского бытия.

СМУТНОЕ ВРЕМЯ

В 1910-м вышла первая книга стихов Волошина, принёсшая поэту всероссийскую славу. Годы Империалистической войны Макс провёл в «коктебельском затворе». Написал много поразительно талантливых, лёгких, прозрачных акварелей. Создал потрясающие стихи о войне.

Волошин обладал тонким чутьём, позволяющим отличать в неприглядной и злой действительности тайные знаки будущего. Вот как он описал окружавший его пейзаж весной 1917 года: «Таяло. Москву развезло. По мокрому снегу под кремлёвскими стенами проходили войска и группы демонстрантов… И тут внезапно и до ужаса отчётливо стало понятно, что это только начало, что российская революция будет долгой, безумной, кровавой, что мы стоим на пороге новой Великой Разрухи Русской земли, нового Смутного времени».

Будучи в гостях у московского приятеля, Волошин заспорил с ним по поводу того, какой будет столица в 2000 году. Чтобы сделать свои аргументы более убедительными, Максимилиан взял карандаш и набросал картинку будущей Москвы. Что поразительно — она удивительно напоминала современный Новый Арбат с его высотками и сверкающими витринами супермаркетов.

Впоследствии волшебный дар предвидения, подаренный Волошину природой, не раз удивлял его знакомых. Задолго до начала пристального исследования Луны он предсказал, как выглядит эта планета. Поэт писал: «Ни сумрака, ни воздуха, ни вод. Лишь острый блеск гранитов, сланцев, шпатов. Ни шлейфы зорь, ни вечера закатов не озаряют чёрный небосвод!» «Поэтом космических предчувствий» назвал его Николай Гумилёв.

НАД СХВАТКОЙ

Страшные годы Гражданской войны, когда Крым несколько раз переходил то к белым, то к красным, Волошин пережил в Коктебеле. Он стремился быть «над схваткой» и признавался в своих стихах, что в его доме находили приют «и белый вождь, и красный офицер».

Поэт защищал и скрывал людей, потому что считал: «массовое взаимоистребление русских граждан является нестерпимым идиотизмом». Марина Цветаева впоследствии писала: «Всякую занесённую для удара руку Макс изумлением своим превращал в опущенную, а бывало, и в протянутую. Делал он это легко и душевно».

Несколько раз только чудо спасало его от расстрела. А в июне 1919 года, рискуя жизнью, уже он сам спас от гибели Коктебель и его население. Тогда в бухту вошли крейсер «Кагул», два английских миноносца и баржа с белым десантом генерала Слащёва. Неожиданно кордонная стража Коктебеля открыла стрельбу по крейсеру. Мощный корабль развернул свои смертоносные орудия и приготовился сравнять с землёй наглый посёлок. И тут Волошин прицепил к длинной палке белый платок, впрыгнул в лодку и поплыл навстречу пушкам. Командир и офицеры крейсера прекрасно знали его поэзию, а потому с уважением и вниманием выслушали пламенную речь Максимилиана и единодушно решили не стрелять по Коктебелю.

А когда в Крым пришли красные, кровожадный вдохновитель террора Бела Кун разрешал поэту вычёркивать из расстрельных списков тех, кого Волошин знал. Так он сумел спасти от смерти десятки людей.

ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ

Поэту удалось пережить суровые годы междуусобной бойни, а в 1923 году он превратил свой особняк в своеобразный «Дом творчества». В нём находили бесплатный приют представители советской интеллигенции. Там отдыхали А. Толстой, М. Горький, М. Булгаков, М. Пришвин, В. Поленов. К. Чуковский, А. Белый, А. Твардовский, М. Шагинян и многие другие. Днём они путешествовали по окрестным горам, занимались творчеством, купались в тёплом море, а вечером собирались в гостиной у Волошина и читали стихи, музицировали, пели.

ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ

В 1923 году он превратил свой особняк в своеобразный «Дом творчества»

Вот строки из одного доноса 20-х годов: «Докладываю, что, будучи мистиком и символистом, Волошин рассматривает все явления под особым углом зрения. Часто воззрения хозяина коктебельской усадьбы не совпадают с линией партии и носят откровенно контрреволюционный характер!»

В годы повальных сталинских репрессий ему вряд ли удалось бы уцелеть. Слишком неординарной, независимой и яркой личностью он был. От страшной участи Макса спасла в 1932 году смерть.

Поэт был похоронен на высокой коктебельской горе Кучук-Янишар. Место его последнего упокоения неизменно привлекает ценителей творчества поэта. По давней традиции они приносят на могилу не цветы, а обкатанную морем цветную коктебельскую гальку. Как символ вечной любви и уважения.

 

Владимир Петров


Комментарии: (0)

Оставить комментарий

Представьтесь, пожалуйста